Почему военные играют в страйкбол?

В Челябинской области регулярно проводятся военно-тактические страйкбольные игры «Заря» в рамках федеральной программы Министерства обороны РФ. Организаторы задействуют в них большое количество военной техники, например, в игре «Заря-6: Операция «Тайфун», которая прошла с 24 по 26 мая 2019 года на 255-м межвидовом полигоне войск ЦВО, расположенном недалеко от города Чебаркуль, было задействовано около 40 единиц техники, включая два боевых вертолёта Ми-8. Корреспондентпопросил рассказать об этом проекте организатора «Зари» Александра Ноздрачёва.

: Александр, сколько времени Вы уже играете в страйкбол?

Я начал играть в 2007 году.

: Почему-то во многих регионах не получается делать игры, подобные «Заре». Например, в Пермском крае игр подобного уровня не проводят. Как Вам удаётся это делать, сколько уже существует «Заря» и что это за проект?

В страйкбольной игре «Заря-6» задействовали до 40 единиц техники Минобороны

Именно у нас, в Челябинской области, проводится третий год. Это ведомственная программа Министерства обороны по военно-патриотическому воспитанию граждан. То есть не для условных школьников, а именно для граждан. По большому счету это правильно, потому что воспитывать школьников намного проще, чем заинтересовать уже взрослых состоявшихся людей. Например, меня так воспитывали и многих других. Это не какой-то милитаризм, это мужская тема. Мужчина всегда был воин, это было почетно. Но у многих — не получилось (послужить в армии —), а кто-то послужил, может быть даже где-то поучаствовал, но сейчас этим уже не занимается. Таких моментов очень много и люди со временем находят себя в страйкболе. Ну, а «Заря»… Сегодня это уже максимально реалистичное страйкбольное мероприятие. Потому что если сравнивать по обеспечению, например, то на других играх — только фанерные багги или ещё что-то… С «Зарёй» просто несравнимо. Так что, с одной стороны, мы, конечно, рады, что занимаемся этим проектом.

: А с другой?

С другой — это тяжеловато. Обычным игрокам кажется, что мы условно пришли с бумажкой в 90-ю дивизию (90-я гвардейская танковая Витебско-Новгородская дважды Краснознамённая дивизия — танковое соединение Сухопутных войск ВС РФ —) к комдиву и сразу, конечно, всё завертелось, всё само сделалось, техника отремонтированная, всё доведено до ума, все подразделения, ответственные лица — они всё выполнили, чуть ли не строевой смотр провели… Но на самом деле понятно, что всё не так.

: Каким образом вообще удаётся соединить деятельность Министерства обороны с гражданскими инициативами, пусть даже связанными с патриотическим воспитанием? Один из организаторов сообщил мне, что «Заря» является прямой инициативой Сергея Шойгу.

И его, и начальника Генерального штаба Герасимова В. В., который подписывает годовой план по мероприятиям «Зари» по всей России, оргкомитет находится в Москве, председателем является Игорь Толстошеин. «Заря» — это общее название большого проекта. Все знают «Сутки на броне» (самая масштабная игра в России, которая проводится на армейском полигоне Алабино в Московской области при участии Минобороны —), но, по сути, — это одно и то же, «Сутки на броне» — это большая «Заря». В регионах игры получаются более «уютненькими», поаккуратней и поскромнее. Везде есть свои плюсы и минусы. Мы, конечно, стараемся дотянуться и до того уровня, чтобы с каждым следующим мероприятием был какой-то рост. Не ошибается тот, кто ничего не делает, поэтому какие-то ошибки и недочеты всегда есть, но мы выводы делаем. Это работа, довольно творческая и довольно сложная. Минимум неделю после «Зари» не хочется никому звонить, не хочется писать никакие бумажки, просто хочется дома с семьёй побыть. Игроки приезжают на три дня, а мастерская группа тут уже за неделю до мероприятия, а после того, как оно закончилось, участники покидают полигон в воскресенье, а наши ребята — только в понедельник.

: А какова была динамика развития, допустим, от первой до последней «Зари»?

Первая игра прошла в 2017 году, сейчас идет уже шестая, приуроченная к открытию сезона 2019 года. Во-первых, идёт прирост участников. На первой было около 100 человек, в основном были игроки из Челябинской области. Кстати, уже тогда из Казахстана ребята приехали. Они каждый раз ездят, им нравится, говорят — здорово. Могу ошибаться, но, по-моему, в Казахстане нет такого проекта, знаю, что в ряде бывших республик СССР есть. Что по поводу количества, то не всегда количество означает качество. Например, вчера весь день лил дождь, погода была отвратительная, я думаю, что многие не приехали. Те, кто хотели, но не регистрировались. Или вот закрытие сезона было в прошлом году: снег шёл, ветрище, холод… Но эти сложности — ерунда… Люди едут окунуться в другой мир, большинство из них в обычной жизни не держит в руках автомат, они не едут куда-то на танке, им не ставят задачу штурмовать высоту, удерживать оборону, ночью колонну провести… Это какая-то параллельная вселенная, сюда они приезжают погрузиться в другой мир, отвлечься от серых будней. Кто-то с жёнами приезжает, кто-то — наоборот, хочет отдохнуть от жены, у всех по-разному. Кто-то живёт страйкболом, а для кого-то это просто хобби и развлечение. Очень радует, что непрерывно увеличивается количество команд, работающих над своим развитием, воспринимающих страйкбол не как пострелушку какую-то пейнтбольную на площадке пять на пять метров с надувными мишенями.

: В страйкбол же и идут, потому что нужно именно это, а не соревнования на площадке «пять на пять метров»?

Есть разные форматы, люди что-то делают, всё это имеет право на существование. Но в моём представлении страйкбольное соревнование должно выглядеть, например, как штурм автобуса, при котором оцениваются эффективность и время, или как зачистка помещения и прочее. Кстати, всё это давно есть у спецподразделений, они этим занимаются — зачем изобретать велосипед?

: А сколько задействовано человек в организации шестой «Зари» и как они взаимодействуют с военными?

На этом мероприятии около 40 человек. Мастерская группа сформировалась из нашей команды «СК Гранит», мы в своё время и «Сталкер» проводили (ролевые военно-тактические игры, в основе которых лежит серия видеоигр «Сталкер» от студии GSC Game World —) и иные проекты реализовывали. Команда находится в городе Чебаркуль, и поскольку градообразующим предприятием является 90-я танковая дивизия, то в ней много военнослужащих: есть танкисты, офицеры и просто контрактники. Но мы на это не обращаем особого внимания, у нас очень дружный коллектив.

: Как формировалась ваша команда?

Я не знаю как у других, а в нашу люди потихоньку сами приходят. Конечно, не каждый остаётся, обычно получается так, что или сразу прижился человек, или нет. Вроде и парень нормальный, но почему-то не влился в коллектив. У нас могут и «потроллить» друг-друга и похохотать, нормальная мужская атмосфера. Команда — она же не только на игре. Например, переезжает кто-то — мы собрались, вещи перенесли, помогли ремонт сделать. Команда — это сообщество единомышленников, которых не надо просить о помощи, они сами узнают и помогают. В рамках нашей команды страйкбол — это точно игра друзей («Страйкбол — игра друзей» — девиз страйкбольного движения с момента его основания —), хотя сегодня это уже немного не тот страйкбол, что был ранее, и отношения несколько поменялись. Но у нас это так.

: Обычному человеку, который вообще не знает о страйкболе или в лучшем случае что-то слышал, который, возможно даже служил в армии, — ему непонятно, почему военным всё это так интересно. Им вроде надоесть должны все эти полевые выходы?

Тут всё немного по-другому, немного другая атмосфера, другие требования. Они, конечно, есть, и их много. Много сложностей, много ответственности у ребят здесь. Даже больше, чем когда они в составе подразделения куда-то выезжают. Потому что там за всё отвечают отцы-командиры. Тот же сержант там, возможно, почти ничего не делал, а на игре он — организатор, ответственный за многих людей, технику и прочее… Тут ответственность даже больше. А что их привлекает именно в страйкболе… Я не военнослужащий, но мы же общаемся друг с другом в рамках команды. Например, танкист есть у нас — в игре он пулемётчик, ему этого хочется. Он мастер своего дела, участник боевых действий, в том числе за пределами России. Но именно в нашей команде он пулемётчик: таскает семикилограммовый ПКМ, «броник», каску, у него свои задачи есть в составе отделения. И ему нравится, он отвлекается от той реальности. В любом случае страйкболом занимаются люди, которым нравится стрелять, куда-то тащиться с многокилограммовым рюкзаком, «броником» и автоматом много-много километров, потом съесть «ИРПшку» (индивидуальный рацион питания —) на троих, пять минут пострелять, кого-то победить, а потом сидеть и радоваться. И ещё много лет это всё вспоминать.

: А можете ещё привести примеры про ребят, которые сейчас служат и имеют другие военные специальности?

Например, у нас есть снайпер. Причем в страйкболе он, конечно, не снайпер, а простой автоматчик и оптикой практически не пользуется. Объясню, почему: для страйкболиста дальность стрельбы с оптикой — это максимум метров 100, а даже для той же СВД — это просто смешная дистанция, для этого даже оптику не стоит задействовать. У нас есть в команде человек, который играет снайпером, он служил во внутренних войсках, выполнял определённые задачи с АК-74. Но ему интересно быть снайпером. Есть в страйкболе определенного типа игроки, которых называют «дрищами» (смеется), как их обычно отличить? У них черная разгрузка, потому что она «тактическая». Почему — никто не знает. Она очень модная, демаскирует в любом месте, кроме кучи угля, но так как у него форма в мультикаме (рисунок камуфляжа, разработанный американской компанией Crye Precision совместно с армией США —), то ему даже это не помогает, тем более, что всё остальное тоже очень красивое и нарядное. И именно он говорит: «Я в страйкболе буду обалденным снайпером, лучшим на свете». Все ему говорят, что результативность подобной игры практически равна нулю. Но он упорствует: «именно я просто рождён для этого, смотрите, я даже накачал правую руку». А настоящий снайпер — он просто хохочет над этим. Кстати, он является снайпером много лет, ещё до «срочки» занимался, потом служил по этой специальности, и дальше продолжает. Если приводить ещё примеры, то у нас есть несколько офицеров, тоже различных военных специальностей.

: А Вы чем в обычной жизни занимаетесь?

: Сейчас интересным проектом занимаемся по парку «Патриот», в Челябинской области и в Чебаркуле.

: То есть Вы так или иначе связаны с «военной» темой?

Когда живешь в Чебаркуле, совсем не быть связанным с военной темой невозможно. Я являюсь начальником штаба «Юнармии» в Чебаркульском районе. Понимаете, на ту же 90-ю дивизию приходится большое количество различных мероприятий. По большому счету она с радостью всем бы помогла, откликнулась, устроила выставку, ещё какие-то проекты реализовала, но есть боевая подготовка, т. е. выполнение реальных боевых задач. Есть командировки, есть работа, которую не отменишь. И поэтому, чтобы оптимизировать деятельность дивизии, не делать условно 500 маленьких мероприятий, мы стараемся сделать одно мероприятие в месяц, но для всех. И чтобы люди с семьями приехали, и юнармейцы все свои задачи отработали, и ДОСААФ. Всё это в рамках «Зари». Потому что «Заря» — это довольно большой проект, в котором много всего. В нём же не только страйкбол, там есть лазертаг (военно-тактическая игра, в которой «поражение» производится с помощью игрового «оружия», оборудованного лазером. Попадание фиксируется с помощью специальных датчиков, закреплённых на игроках —), и прочее. Каждый может узнать о том, насколько это большой проект, посетив официальный сайт «Зари».

Источник: https://regnum.ru/news/society/2643309.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *